Argutator


 
ФорумФорум  КалендарьКалендарь  ЧаВоЧаВо  РегистрацияРегистрация  ВходВход  Подарки  Тема ДняТема Дня  

Поделиться | 
 

 Лев Роднов.

Перейти вниз 
АвторСообщение
zlata
Старший мичман
avatar

Сообщения : 3479
Очки : 12481
Дата регистрации : 2009-05-03

СообщениеТема: Лев Роднов.    Пт Ноя 23, 2012 4:32 pm



ПСАЛМЫ

1. НАДЕЖДА И ВРЕМЯ

Спасибо нечаянной силе, что однажды впустила глупца в этот сад, в эту дивную сказку, в мир неведомых линий, вещественных снов, безымянных существ, – и в память его, и в огонь вожделений, и в дерзость мечтаний, и в смертный сей путь, и в обманные грезы. В безоглядной дороге дорога – твой взгляд. Кто ведет его ищущий луч, и что держит над бездной его? Бессловесный покой окружает шумящие мысли, равнодушие мира пьет маятность душ – это капелька жизни! и бессчетность мгновений! – точно влага, уходят в песок дни и годы. Дай же детям своим только то, что поднимет их в рост: и обиду, и меру труда, и азарт безрассудства. Человечность рождается там, где ошибки приводят к любви, а любовь не приводит к ошибкам.
Сад становится диким, когда пропадает садовник. Может, пьет он вино, или молится в страхе, или просто ослеп от желаний и покинул вдруг место свиданий с судьбой?! Все случается разом, да не разом дается. Так закрой же глаза и смотри... Зерна проснутся – ростки не оглянутся. В цветущем саду чужой красоты не бывает. А созреют плоды – это судьи пути твоего. Жизнь гуляет по кругу. Взгляд летит в никуда. Время – нянька: накормит и усыпит. Что же дальше-то будет, – скажите! Что же было допреж, – не видать! Как зовут тебя, славный мучитель умов и сердец беспокойных? Роковое, всесильное имя – Надежда!
Свет и тьма, простота или демон, прозренье и миф – только блики стихии вокруг, а стихия – сама тишина. Материнство ее неподвластно понятьям, совершенство ее терпит бритвенный нимб суеты. Что за чем происходит – еще не загадка. Для чего?! Вот вопрос без ответа. В мире полюса нет. Значит, нет в нем и смысла. Наслаждение бликами да игра в тишину – что ж, и этого хватит, чтоб взгляд твой был прям, и чтоб сад твоей жизни умел ликовать.
Волшебство – это просто длина ожидания. Труд мечтателей делает срок ожидания кратким. Время – дождь бытия – хлещет буйно и щедро. Значит, где-то пустыня уступит, значит, чье-то зерно прорастет. Для чего? Для чего?!! Разум слаб, чтоб постичь тишину. Но в объятьях надежды, в ядовитом ее поцелуе он найдет то, что ищет, – свет представлений затмит, наконец, остальное. Волшебство – это счастье в конце ожидания. Куколка истины. Вера.
Как удивительно сладко быть каплей! песчинкой! мгновением! Ни место, ни форма ничуть не важны для того, кто во всем безусловен. Счастлива этим природа, счастлив и человек, подражающий ей. Ах, человек! Беглец! Подданный царства теней, посланный в жизнь на разведку. Воин, пришедший погибнуть или добыть в беспощадном аду себя самого. Сколько сравнений! И все они – правда. Потому что нет выдумки там, где выдумкой созданы вещи. Лидеры рвутся вперед, лидеры тянут нить жизни иначе; круг бытия разрываем касательной силой, – так он становится старым, и уменьшается, словно петля. Обновления прекрасны лишь в воспоминаниях, в жизни – они прекрасны лицом своего благородства да мужества. Календарные даты, веселые тосты, обильная пища и время безделья – хороши для забвений. Надежда на случай легка, как угар фимиама. Авось и аминь – дурачкам все едино!
Любить свое время непросто. Оно неприятно, как злобный сосед в переполненном поезде. Оно – кукушонок, стремящийся вытолкнуть слабую жизнь из гнезда. И оно – твой единственный друг, который не врет: ведь надежд на вторую попытку не будет. Страх правит миром, а мир этим страхом торгует. В мгновении бытия кипит небывалая драма событий. И когда она затихнет – станет слышна симфония тишины.

2. ОНИ

Уши слышат их, но сути слов не имеют. Взор повсюду на них набредает, но проходит насквозь беспрепятственно. Память рада бы их удержать, да не может. Они опыт свой не хранят. Они душу в душе не содержат. Они любят себя изменять, изменяя себе. Тот, кто хищен из них, ищет правду средь слабых. Тот кто слаб, верит в ложь, как в спасение. Безымянным не жаль безымянных. Они праздник от праздности не отличают. Они могут гордиться паденьем и мраком, они к свету идут по приказу, они верят в вождя, как язычник в болвана. Горе силу дает им, счастье – разъединяет. Зеркала их украшены лестью и страхом. Они славят разбойников в прошлом, они завистью кормят живущего вора. Они якобы лучше других. Самомнение – солнце ослепших. Мысль убита здесь склонностью к вере. Ну а вера сидит на цепи у надежды. Они странное племя матерых детей: безутешен их крик, безоглядно веселье. Они ищут чему подражать. Подражая, теряют века. Меж детьми и отцами не пропасть, а мода. Они любят быть копией истин и знаний. Что присвоено вдруг, то им ныне – Отчизна! Им чужое – не враг. Они строят плохие дороги. Города их в грязи, а селенья в унынии. Они смертью рабов добывают рекорды. Ожидание счастья – это воздух и плоть их безделья. Старики беспокойны, как грозы. Разум смотрится в крах с наслажденьем пророка. Реки их обмелели, и земли разрыты. Они пробуют жить, но, увы, – доживают. Им бы нужен герой, обладающий чудом. Как всегда, – говорят они, – как всегда... Пре-ображение – жажда их маленьких душ, вечный внутренний зов, что сильнее инстинктов. Образа помещаются в сердце. Им бессмыслица – мать, оправданье – отец. Пре-ображаться – их дикая страсть. Они целым народом впадают в иное, в новый образ случайный, как в пьянство. Они – сонмы актеров на сцене времен. Они ролью живут, и рождаются в роли, и в роли уходят. Коротки скетчи историй их дробных! И спектакли меняются слишком уж часто. Даже нет у них собственных слов для себя. И молитва, и песня, и платье – на время, на миг. Лицедеи судьбы, подменившие культом культуру. Опираться на прожитый грех – это значит стоять на ногах. Опираться на чей-то мираж – это значит служить балагану. Они так и живут: понарошку! Их вчерашние мысли – в чулане, их прожитые чувства – в земле. Они ждут потрясений, как славы. Но они не погибнут от пуль и разврата, потому что погибель их – сцена и роль. Они – маски и грим, они куколки правил, они – речь, что нашептана званым суфлером и званым жрецом. Похвальба их сидит на плечах похвалы. Нет, не здесь за наитием следует слово. Здесь же люди спешат за привадой отравленных снов! Мотыльки обожают жить вечным мечтанием. Они строят плохие дома. Они сделали целым тюрьму и работу. Они копят заморские деньги. Они могут питаться и манной, и ядом. Призрачен мир, где фантазия – царь в голове. Они тешат своим лицедейством других. Театрален их жест, бутафорен их мир. Мода сменится вдруг, или сменится царь – декорации тотчас же пере-вернутся. О, судьба подражателей ловких! Все подвластно их быстрой игре: и бездушные вещи, и символ картонный. Они истово счастливы тем, что играют прекрасно: в Бога, в Родину, в миссию первых, в золотую историю сказок своих, в возрождение мертвых и в охоту на ведьм. Они так поэтичны! Круг игры их велик. Ценность их жизни есть время спектакля. А время их – миг! Театральность пуста без последних пределов – нарисованный бог нужен им для картинной беды, для погибели и назиданья. Кто же смотрит на них, оглашенных, кто питает их бедный талант? Возрождение – жизнь после жизни – снова прежняя роль в изменившемся мире. Кому быть кукловодом – решают не куклы. Призрак искусства хозяевам служит. Лицедеи же призраку служат! Они сводят на сцене времен всю алхимию неба с алхимией ада. Они делают взрыв – свой “особенный путь” – катастрофу как свет. Имена им даны по ролям, а дела им даны, как условность. Кто придет к ним собою самим, тот с собою покончит.

Остальное здесь
http://www.krasdin.ru/2007-1-2/s058.htm
Вернуться к началу Перейти вниз
 
Лев Роднов.
Вернуться к началу 
Страница 1 из 1

Права доступа к этому форуму:Вы не можете отвечать на сообщения
Argutator :: Арт-Хауз-
Перейти: